В сделке с инвестором основатель разделил функции — «я делаю продукт, ты администрируешь и держишь деньги» — но не разделил риск. По договору должником остался он один: 70 млн тенге.
Валерий Манеркин 16 лет служил снайпером в Службе специального назначения «А» КНБ Казахстана. В 2022-м вышел на пенсию (около 40 лет), залечивая травму спины, и решил производить казахстанскую тактическую форму под брендом Qazaq Defence: форма, разгрузки, плитники, чехлы. Логика была понятной: кто, если не он, разбирается в тактическом снаряжении.
Старт уже показал цену входа. 5 млн тенге ушло впустую на «образовательный опыт» с первыми производственниками, 8 месяцев — на разработку правильных лекал под казахстанский крой. Но настоящая развилка была впереди.
В 2024 году Манеркин взял инвестора на условиях: «я делаю продукт, ты — администрирование, тендеры, документы и финансы». На бумаге звучит как разумное разделение труда. На практике это означало, что основатель не контролировал ни сбытовую воронку, ни тендерную работу, ни деньги. И главное — входил в сделку без подтверждённого спроса: не было ни одного контракта, доказывающего, что силовики купят форму именно у него.
Вот где сделка дала трещину. Инвестор вложил деньги под гипотезу, а не под выручку. Через шесть месяцев, не увидев продаж, он потребовал средства обратно. И тут выяснилось, кто на самом деле нёс риск: инвестор без подтверждённого спроса — это не партнёр, а кредитор с тикающим триггером. Юридически должником оказался один Манеркин. К началу 2025 года он остался единолично должен 70 млн тенге и без бизнеса.
Реакция была военной. Он выполнил 5 крупных заказов, сократил долг до 16 млн тенге, отказался от форменной одежды (где не мог конкурировать с китайским импортом и Союзлегпромом) и сфокусировался на узкой маржинальной нише — тактических плитниках и комплектующих. Параллельно объявил: в 2026 году полностью уходит из КЗ в экспорт — Кыргызстан, Узбекистан, страны СНГ.