Бизнес-история семьи — это не музей, а актив. И если у тебя есть «реально хорошая причина» вернуться домой и расчёт, который её подтверждает, — 26 лет нормальный возраст для серьёзного запуска.
Люси Ригер (37) и её муж Энди — пара из Канзас-Сити. Люси изначально хотела быть врачом, «пока не выяснила, что я не очень в математику и науку», и ушла в пиар и маркетинг. Энди — математик-финансист, работал в фонде прямых инвестиций. Полные противоположности на одной кухне.
В 2013 году, когда они помолвились, к Энди подошёл местный бармен Райан Мейби с идеей, которая ждала своего часа: «А что, если переехать обратно и возродить винокурню J. Rieger & Co.?» Её основал в 1887 году предок-основатель рода — Джейкоб Ригер, прапрапрадед Энди. Семейный бизнес передавался десятилетиями и закрылся в 1919 году под Сухим законом.
Отец Энди, умерший от рака в 2010-м, всегда говорил сыну: «не возвращайся домой, если у тебя нет реально хорошей причины». Возродить винокурню предка — именно такая причина. Обе пары родителей реагировали одинаково: «что вы делаете?» Карьеры у обоих стабильные, в 26 уйти в самостоятельный проект — звучит как авантюра.
Но Энди — финансист. Он не ушёл на эмоциях. Сел и просчитал жизнеспособность проекта. Убедился: несмотря на возраст, они потянут. В 2014 году открыли J. Rieger & Co. — через 95 лет после закрытия.
Дальше всё шло параллельно — бизнес и семья. Поженились в 2015-м. Первый сын родился в 2017-м, второй — в 2020-м. «Наша мечта-фантазия стала ежедневной жизнью — с младенцем на руках и всем остальным». Ключевую роль сыграла няня, ставшая почти членом семьи. «Я воспринимаю это больше как совместное родительство, чем как роль няни. Когда родился второй ребёнок в 2020-м, мы поняли, что реально не можем без неё». Они даже устроили её свадьбу на территории винокурни.
COVID едва не убил винокурню — рестораны и бары, главный канал продаж, закрылись в одночасье. Команда развернула производство: линия переключилась с виски на санитайзер — больше 250 000 бутылок за первые недели пандемии. Это спасло выручку и сохранило команду. Няня в этот период иногда ночевала у них дома — рабочее и семейное стало невозможно разделить.
Сейчас бизнес работает, дети растут на территории винокурни — «есть места и похуже, где мои дети могли бы проводить дни. На винокурне есть двухэтажная горка». Стейкхаус игроков НФЛ Трэвиса Келси и Патрика Махоумса в Канзас-Сити теперь подаёт их продукты. И Люси прямо говорит: «я не жду, что дети будут работать на нас, когда станут подростками. Важно, чтобы они поработали на других людей. В идеальном мире кто-нибудь предложит нам миллионы за винокурню до того, как детям придётся решать, брать ли её на себя».