Оборудование закупили до того, как проверили, что оно вообще выдаёт нужный продукт. А когда стало ясно, что не выдаёт, — боялись признать провал и тянули. Чем раньше признаёшь провал, тем дешевле он обходится.
Ташкент. Сулхи Хасанов — обычный игрок местного общепита, не миллионер и не основатель единорога. Сделал три проекта подряд в формате уличной еды и быстрого питания — все три провалились. В 2019 году он открыто рассказал об этом в интервью spot.uz в рубрике «Цена провала».
Проект 1 — пончики. Команда нашла нишу: в Ташкенте на тот момент не было нормальных свежих пончиков. Заказали оборудование, сняли помещение, разработали меню, наняли первых сотрудников. И прямо перед запуском обнаружили: купленное оборудование не подходит для пончиков нужного качества. Тесто не выходит как надо, жарка идёт неравномерно. Деньги уже потрачены — на технику, аренду, зарплаты, ремонт.
Дальше — ключевая развилка. Признать «не открылись» означало списать всю сумму, и это было страшно. Поэтому тянули время: дорабатывали процесс, переделывали тесто, экспериментировали. В итоге проект закрылся, так и не открывшись для публики, оборудование продали за бесценок. Это классическая ловушка утопленных затрат: «мы уже столько вложили, нельзя бросать» — хотя вложенное уже не вернуть, и решение надо принимать только по будущим деньгам.
Считается так. Признать сразу: списать вложенное минус выручка от продажи оборудования. Тянуть: открыться с плохим продуктом, докупить технику, нанять ещё людей — и потеря через полгода оказывается в разы больше, плюс репутационный урон. Хасанов выбрал второй путь и заплатил больше.
Проект 2 — Hot Dogi Dog, точка с хот-догами, в которую переродилась пончиковая идея. Запустилась, но продукт продавался плохо — конкуренция, неидеальная локация, неотстроенная операционка; в итоге проект ушёл другому владельцу. Проект 3 — бургерная The Burger — тоже провалилась. Три провала подряд — это уже не невезение, а закономерность: после первого раза не был сделан критичный вывод, поэтому ошибка повторилась. Понимание про «раннее признание» пришло только к третьему.